В Омске открылась выставка в честь врача, спасшего Варлама Шаламова

В Омске открылась выставка — «Спасти Человека». Экспозиция посвящена репрессированному врачу, который, несмотря на смертельную опасность, спасал политических заключенных ГУЛАГа. Если бы не он, мир мог и не узнать, кто такой Варлам Шаламов. — Шаламов не погиб в лагере только потому, что в 40-е годы Андрей Пантюхов не только вылечил, выходил его — обмороженного, истощенного зэка-доходягу, но и дал направление на фельдшерские курсы. Это помогло ему избежать невыносимо тяжелых "общих работ", дожить до реабилитации и стать великим писателем, — считает автор проекта, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Юлия Кантор.

На Колыме выпускника омского вуза и будущего историка-литератора связала крепкая дружба. У них было много общего: и взгляды на жизнь, и любовь к литературе. Оба по доносу попали в жернова репрессий. Варлама исключили из Московского университета и отправили на каторгу за сокрытие социального происхождения (он был сыном священника). Андрея — студента мединститута — за "троцкистские взгляды". Лагерь их настолько сблизил, что впоследствии Пантюхов стал прототипом одного из героев "Колымских рассказов".

Экспозиция выставки наполнена десятками уникальных артефактов: письма Шаламова, неизвестные документы из семейного архива Пантюховых, справки, вырезки из газет, личное дело репрессированного омского студента.

Свой первый трехлетний срок 22-летний Андрей получил в 1934 году. Арестовали его в тот самый день, когда он защитил диплом: об этом рассказали материал дела, хранящегося в Омском УФСБ. А потом, как и многие другие политические заключенные, он стал "повторником" и был отправлен этапом на Дальний Восток.

— Как оказалось, обвинение, вновь основанное на доносе, Пантюхов не подписал. Даже после того, как его пропустили через знаменитый сталинский "конвейер": в течение недели следователи, сменяя друг друга, круглосуточно вели допрос, не давая узнику ни есть, ни пить, ни спать, да еще и устраивая побои. И получил новый срок — десять лет.

В "уголке колымской медсанчасти" — белый халат, телогрейка, мензурка, шпатель, хирургический зажим. Вещи подлинные.

Тюремные порядки не мешали Андрею Пантюхову оставаться настоящим врачом.

— О Колыме он рассказывал мало и неохотно, — вспоминает сын Евгений Пантюхов. — И чувство опасности его никогда не покидало. В непонятном и тревожном 1983 году, за два месяца до своей смерти, он попросил маму, чтобы та сожгла весь его архив. Видимо, опасался за семью. Так что остались крохи.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here