"РГ" накормила сотни участников военно-музыкального фестиваля "Спасская башня"

«РГ» накормила сотни участников военно-музыкального фестиваля «Спасская башня» В жизни каждому выпадает счастливый случай. Я свой не упустил. Много лет подряд, посещая военно-музыкальный фестиваль «Спасская башня», принюхивался: со стороны Васильевского спуска явственно шли ароматы какой-то вкуснятины. Знал, что Президентский полк разворачивает полевую кухню. Обратился по инстанции: готов работать за еду! Достучался до небес. И вот сообщение на мой телефон из Кремля: «Подполковник Сергей Володин ждет тебя: пойдешь поваром на полевую кухню».

Володин — начальник отделения продовольственного обеспечения Президентского полка. По-простому: начпрод.

Ирландец Дэвид Джонстон напоит шотландским виски Мирей Матье

Несусь в Кремль, меня ждут тонны гречки, макарон, картофеля и тушенки. Опускаю детали: медицина, гигиена, инструктажи — все, как положено. Это рутина. Главное: я — кремлевский повар!

Пора готовить пир на весь мир.

Чистые руки, голодные глаза

Грузим продукты в кремлевском Арсенале на «Газель» и на два грузовика-тягача. Цепляем две армейские кухни КП-130.

Вода в котлы уже залита, а кашеварить будем на месте: в палаточном городке на Васильевском спуске. Здесь музыканты и артисты фестиваля готовятся к выступлениям. Отсюда же они и выходят на Красную площадь.

Ехать недалеко, но но зато какая дорога! По Кремлю. Перед Спасской башней притормаживаем. По древней традиции эту башню положено проходить так: все снимают шляпы, конные спешиваются. Отдаем дань традиции частично: спешиваем одного фотографа Сергея, у него шляпы отродясь не было. Пусть запечатлит момент для истории.

Пир на весь мир — это не фигура речи. На «Спасской башне» флаги со всех континентов. От США до Японии и от Чили до Норвегии. Изюминка представлены: обе части Корейского полуострова.

1,5 тыс. музыкантов завтракают в гостиницах, обедают и ужинают в ГУМе. Полевую армейскую кухню начинаем разворачивать в 15.00. Кормить будем не только музыкантов, но и сотни охранников, волонтеров, рабочих.

«Японцы в первый день сходили на ужин в ГУМ, потом заглянули к нам, — рассказывает начпрод Сергей Володин. — Сначала присматривались. Удивлялись гречневой каше. Гречневая лапша у них есть, а каши нет. Попробовали. Через переводчика вежливо попросили: а можно мы в ГУМ больше не пойдем, а ужинать будем здесь?».

…Мы между тем располагаемся. Еще даже готовить не начали, а появляется первый клиент. Зовут Оззи. Не совсем Осборн, но такой же лохматый. Оззи — полицейский пес, привел на поводке хозяйку: офицера полиции. Взгляд по-собачьи выразительный: жрать давай? Человеческим языком объясняю: рано еще, вода не вскипела, макароны и гречу в котлы не засыпали. Есть только тушенка. Приходи с хозяйкой через час.

— Без макарон! — рявкнул Оззи. — Тушенку давай! И быстрее, мы же на службе.

Ну, может, не совсем голосом. Просто всем видом показал.

Ладно, тушенку так тушенку. У нас «Говядина», высший сорт.

К Оззи уже спешит четвероногий друг. Или подруга. Тоже в полицейской портупее. Учуял обворожительный аромат говядины.

Ладно, для псов делаю исключение. Людей разгоняем: не время. Сказано через час — значит через час. Кстати, у самого ни макового зернышка в желудке. Так лучше работается.

И грянул пир

В Президентском полку половина поваров — девушки, но я в мужской компании. Кухни КП-130 тяжеловаты, каждая весит почти 1,8 тонны. Тут нужны сильные мужские руки. Отцепляем кухни от машин, стопорим «башмаками», выравниваем.

Сам процесс приготовления каши и макарон несложен. Все, как на обычной кухне, только готовим на огромную армию едоков. В каждой КП-130 три бака на 80 литров и один на 75.

Меньший бак имеет масленую «рубашку», благодаря чему достигается эффект мультиварки или, если угодно, русской печи. В нем можно «потомить» блюдо.

Также имеется духовка: в ней на противне пассеруют лук и морковь. Встроен бак на 36 литров воды. Он с подогревом: можно помыть руки и посуду.

Кухня работает так: в систему нагнетают воздух. Довести давление до двух атмосфер можно ручным насосом или автокомпрессором. Дизельное топливо из основного бака (он на 38 литров) подается на предварительно подогретую форсунку. Поджигается…

Вот вам и очаг.

Расход топлива умеренный: 10 литров солярки в час.

В боевой обстановке можно слить с ближайшего танка канистру соляры и дозаправить кухню. Не беда, если сломаются форсунки. Тогда в топку забрасывают дрова, и… Бойцы при любом раскладе без горячего питания не останутся. Война войной, а обед всегда в армии по распорядку.

Все, кушать подано, идите уже.

Очередь за едой выстроилась мгновенно. Аж от собора Василия Блаженного это метров так на 70. В едином строю все армии мира.

Подполковник Володин ставит меня на направлении главного удара: на раздачу макарон с тушенкой. Макароны самые популярные, только успеваю накладывать черпаком в тарелки.

— А можно порцию побольше?

— Конечно, хоть с горкой.

— А мне тушенку с картошкой? Где картошка?

Где картошка? Где-где… Честное слово, я срифмовал известную фразу про Караганду лишь мысленно. Вслух пожелал приятного аппетита. Русским же языком сказано: сегодня макароны и греча!

Улучив момент, когда босс-начпрод отлучился, парни переводят меня, молодого, на раздачу гречки. На макароны становится повар-профи старший прапорщик Игорь Бедрин. В армии любят их за глаза называть «страшными прапорщиками». Но Игорь совсем не страшный. На вид суровый, но в душе добрый и обаятельный.

Я образую дуэт с рядовым: он мне под локоть подсовывает глубокую одноразовую тарелку, я одним движением черпака наполняю ее кашей. Ловко. Во всяком случае, мне кажется, что ловко. Со мной согласятся, пожалуй, не все. Периодически парни очищают стол от моей каши.

В перерыве знакомимся. Сергей Гудков, рядовой. Призван на срочную службу из Ульяновска. Мать учитель, отец рабочий. Как попал служить в Кремль? Да в военкомате предложили. Он водитель, служит в автороте. Осенью — домой. Как служба? Да нормально, самое сложное поначалу был распорядок дня. В 6.00 подъем, в 22.00 отбой. Нет желания остаться служить по контракту? Нет. Служба нормальная, но он же водитель, а Москва тяжелый город, постоянно в пробках. На престижной раздаче макарон Сергей Денисов. Вот он настоящий повар, можно сказать ветеран, участник «Кремлевской зори», это фестиваль — предшественник «Спасской башни». Отслужил в первой роте (полковая элита) срочную, вернулся домой в Волгоград. А затем… Опять в родной полк на контракт. И служит уже десятый год. Сначала жил в общежитии в Подмосковье. Сейчас купил квартиру по военной ипотеке.

Спрашиваю: «А дома что готовишь?» — «Борщ и ту же картошку с тушенкой. Вкусно. На праздник отбивные, еще утку могу запечь».

— Кулинарными секретами поделишься?

— А что это за кулинарный секрет, если о нем всем рассказать?

Резонно.

Ладно, некогда лясы точить — я ж на раздаче. Народ потихоньку распробовал и мою гречку. Три здоровенных бака вмиг разлетелись.

— А можно я возьму для своих товарищей?

— Можно.

— Это за деньги?

— Бесплатно.

Музыканты (которые играют на ударных) приходят со своими музыкальными тарелками. На них кашу и загружают. Виртуозы.

Ряд гостей из Юго-Восточной Азии просят сделать им микс: гречка + макароны + тушенка.

— Да любой каприз!

Не смейтесь, неглупый выбор. Макароны с тушенкой — сытно и вкусно, а гречка для пользы тела. Например, в Италии ее можно купить только в аптеке. Да и во всей Европе считают не едой, а лекарством. Содержащиеся в ней флавоноиды в сочетании с витамином С — сильный антиоксидант. Гречка улучшает состояние сердечно-сосудистой системы, снижает артериальное давление, выводит разную гадость из кишечника.

Но есть и клиенты-вредины.

— А картошка когда будет?..

В отличной форме

Белоснежные куртка, фартук и поварской колпак преображают не только внешне. Ощущаешь себя продовольственным магнатом.

Окружающим передается моя вальяжность: полицейские собаки заискивающе заглядывают в глаза, охрана пропускает без лишних вопросов. Еще бы! С поварами надо дружить. Иначе получишь из моих рук добавку, как же…

Выхожу на Красную площадь — со мной все фотографируются. И даже комендант Кремля Сергей Хлебников и главнокомандующий дирекцией фестиваля Сергей Смирнов. Проходящий мимо Сергей Собянин поощрил улыбкой.

Макароны по-кремлевски: надо сначала сфотографировать, иначе дома, в Китае, не поверят.

За спиной — Кремль. Впереди сотни голодных ртов: музыкантов, танцоров, волонтеров и охранников.

В среднем за каждый фестивальный день съедается 170 кг такой «Говядины тушеной» высшего сорта.

Тушенка полицейскому псу будет сниться долго. До следующего фестиваля.

Мировой рекорд: самое массовое исполнение Гимна Москвы участниками хора старшего поколения. На Красной площади в сводном хоре московских долголетов 872 участника: по числу лет Москве. Самому возрастному вокалисту — 89 лет. По подсчету корреспондента «РГ» на трибунах было до 7 тыс. зрителей. Слова гимна Исаака Дунаевского выводились на огромные экраны, подпевали практически все.

Только в «РГ»

Когда ты весь в белом

От репортерской работы я не освобожден, а переодеваться некогда. Останавливаю у Спасской башни главу Кельтского оркестра волынок и барабанов Дэвида Джонстона. Прошу об интервью. Майор Джонстон вроде верит, что перед ним журналист. Но не совсем. То на меня посмотрит, то на мою визитку. А обращается: «My dear cook» (мой дорогой повар). В общем, трудно избавиться от впечатления, что у них, в Ирландии, повара не берут интервью.

На фестивале очень много военных. Какие мундиры вам больше нравятся — глазами военного человека?

Дэвид Джонстон: Я человек традиционной военной закалки. Поэтому мне нравится традиционная униформа. Скажем так: без смешных шляп, прочих подобных элементов. Мне по душе форма российских коллективов, особенно Президентского оркестра. Очень эффектно ваши смотрятся в белоснежной форме.

Я обратил внимание: некоторые военные тут отдают воинское приветствие без головного убора. По-моему, это британская традиция?

Дэвид Джонстон: Salute without a hat? (Салют без головного убора?) Нет, это не британская воинская традиция. А мы отдаем честь вот так (Дэвид четко и лихо замирает в салюте. — Ред.).

Ну раз я в образе повара, то спрошу о пище для души. В Ирландии знают толк в крепких напитках?

Дэвид Джонстон: Как и в России.

В Москву прилетела Мирей Матье. Она, как и вы, талисман фестиваля. Мирей обязательно заглянет в свое любимое кафе «Пушкин», закажет блины и рюмку русской водки. Всегда так делает. Сама мне об этом рассказывала.

Дэвид Джонстон: Там у вас что, лучшая водка?

Думаю, ей просто нравится место.

Дэвид Джонстон: Если Мирей прилетит в Ирландию, то я ее обязательно приглашу на стаканчик виски Lagavulin.

Это не ирландский виски!

Дэвид Джонстон: Шотландский. 16-летней выдержки, 43%, с ароматом торфа. (Дэвид причмокивает языком и заразительно хохочет.)

Рядом с нами проходит мэтр отечественной журналистики Владимир Снегирев. Обнимается с Дэвидом: они старые друзья. Дэвид Джонстон спрашивает: ты знаешь этого парня в поварском наряде? (показывает на меня). Снегирев подтверждает: да, парень точно не «кук», а журналист: «Мой коллега, мы из одной газеты».

После этого Дэвид, где бы меня ни встретил, обращался не иначе как My famous cook. То есть я по-прежнему остался пишущим «куком», но уже знаменитым.

Да уж, карьерный рост налицо.

Кстати, Владимир Снегирев шел в гости к итальянцам, а затем к норвежцам. Несет друзьям в подарок яблоки из своего сада. Чтобы доказать: наши — самые сладкие.

Согласитесь, какой-то удивительный день: «РГ» решила буквально закормить фестиваль.

… Уже сдавая поварскую амуницию, вдруг вспомнил: я же сам ни ложки не съел из того, чем кормили сотни прославленных музыкантов и скромных рядовых трудяг фестиваля. Даже пробу другой повар снимал. А есть очень хочется, просто сил нет. Возвращаюсь к полевой кухне, прошу коллег дать тарелку… Но вот чего? Макарон или гречи? Гречи или макарон?!

Макароны хочу!

Знаете, а даже сам не ожидал, что это невероятно вкусно.

Комментарии

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here